Вслед за нефтью и русская пшеница скоро никому не будет нужна

0
49

Вслед за нефтью и русская пшеница скоро никому не будет нужна

Генеральный директор Продовольственной и сельскохозяйственной организации (Food and Agriculture Organization of the United Nations, или FAO) китаец Цюй Дунъюй отметил, что «полки супермаркетов в настоящее время заполнены, несмотря на запреты, введенные многими странами для замедления распространения вируса. Однако затяжная пандемия может привести к деформации цепочек поставок продовольствия, что негативно скажется на фермерах, перерабатывающих предприятиях, судоходных службах, розничных торговцах и других субъектах».

По его словам, международная судоходная отрасль уже сообщает о замедлении темпов поставок из-за закрытия портов и логистических препятствий. Иначе говоря, экспортеры продовольствия, в том числе Россия, тоже под сильнейшим ударом.

Таким образом, в мае и июне, может, с одной стороны, возникнуть глобальная нехватка продовольствия. С другой, — аграрии не смогут сбыть свою продукцию зарубежным клиентам.

Например, Китай, по мнению экспертов, будет защищен от серьезного дефицита, поскольку Поднебесная имеет собственное производство риса и пшеницы. Причем, в объемах, достаточных, чтобы прокормить 1,4 миллиарда граждан. В то же время Пекин не скрывает зависимости от импорта некоторых культур, таких как, к примеру, соевые бобы, что может привести к резкому росту цен на продовольствие. Дело в том, что КНР оставляла нишу для поставок сои из США, с тем, чтобы компенсировать профицит торгового баланса с Америкой.

Понятно, что выводы будут сделаны не только в Китае. Многие государства пересмотрят внутреннюю политику в сторону продовольственного и товарного протекционизма, чтобы при повторении пандемии, вызванной уже другим вирусом, быть максимально защищенным.

Тем более, современный уровень сельскохозяйственной генетики, промышленного земледелия, включая капельный полив, позволяют повысить продовольственную самодостаточность даже в тех странах, которые имеют неблагоприятные климатические условия. Например, Египет уже успешно выращивает картофель и даже экспортирует в Россию.

Для экономик с низким уровнем технологий интенсивное развитие собственного производства продовольствия дает шанс на быстрый рост качества жизни. Ситуация сегодня во многом повторяет экономические процессы, произошедшие в течение последних 20 лет на нефтяном рынке, считает Остин Миддлтон, доктор экономических наук Университета Джорджа Мейсона. К примеру, нефть, очищенная от сланцев в Северной Дакоте, является более дорогим товаром, чем традиционная нефть в РФ или в Саудовской Аравии, но и она становится прибыльной выше определенной ценовой точки за баррель. Между тем, еще 15 лет назад ни Москва, ни Эр-Рияд не рассматривали её всерьез. Технологии и спрос сделали свое дело.

По аналогии — пшеница, выращенная на Кубани или в Украине, лучше и дешевле, чем в Сибири, или в ряде регионов Азии и Африки. Тем не менее, если мировая цена на зерно будет достаточно высокой в связи с растущим спросом, то зернопроизводство даже в неблагоприятных по сравнению с югом России регионах принесет прибыль и поставит на ноги АПК. Точно так, как и сланец в Северной Дакоте, в условиях сделки ОПЕК+.

Если бы не коронавирусный кризис, возможно, процессы развития зернопроизводства во многих странах шли бы намного медленнее — в рамках национальных стратегий продовольственной безопасности. Но в период постапокалипсиса COVID-19 начнется передел глобального распределения труда, прежде всего в сельском хозяйстве. Тем более, научный задел для модернизации в самых разных странах имеется. Недооценивание новых технологических возможностей сродни с «презрением к сланцу» еще некоторое время назад.

Взять, к примеру, Африку, которую Кремль стал в последнее время опекать в не последнюю очередь, как рынок сбыта российской пшеницы. В крупных регионах к югу от Сахары климат для зернопроизводства, безусловно, будет ухудшаться параллельно изменению климата. В то же время в этих странах наблюдается демографический рост, считаться с которым национальные политики просто обязаны.

Так, по заказу правительства Зимбабве, ученые-растениеводы Вагенингенского университета (Нидерланды) пришли к выводу, что даже здесь возможен рост урожайности кукурузы, сорго, проса и земляного ореха за счет использования новых более засухоустойчивых ГМО-сортов и более эффективного использования особенностей ландшафта. В итоге в юго-восточной части Зимбабве, близкой по климату с пустынями, удалось удвоить общую урожайность проса с 1,67 до 3,29 т/га. Для сравнения: при благоприятном климате и должном уходе урожайность этой культуры в России достигает 1,7 т/га.

Кто-то скажет, просо — это ерунда, не чета пшенице. Тем не менее, этот пример показывает, как сотрудничество с западными научными центрами меняет привычную картину на продовольственном рынке. В Зимбабве, по информации голландского ученого К. Гиллера, фермерские хозяйства, основанные на растениеводстве, увеличили среднее поголовье крупного рогатого скота с 10−20 голов до 30−80, благодаря новым технологиям и методам хозяйствования. Как говорится, нам бы так.

В странах Африки к югу от Сахары растет ударными темпами производство кукурузы, прежде всего в районах, которые обычно считались пригодными только для выращивания сорго и проса.

Было бы неправдой восхвалять сельскохозяйственную стратегию многих развивающихся стран Африки и Азии. Но в любом случае, в них наблюдаются вызывающие уважение подвижки и стремление к продовольственной самодостаточности.

Нельзя сбрасывать с весов и тот важный фактор, что европейские правительства кровно заинтересованы в самодостаточных АПК африканских и азиатских стран, хотя бы для того, чтобы свести на нет экономическую миграцию в ЕС. Отсюда и солидные инвестиции, и помощь «в интеллектуальном растениеводстве в полузасушливых районах за счет расширения знаний о сортах, окружающей среде и факторах управления», и обучение тамошних фермеров. По сути, сегодня идет становление новых конкурентов на глобальном продовольственном рынке при технологической поддержке ведущих научных сельскохозяйственных центров.

Между тем, в России, по словам президента АККОР Владимира Плотникова, половина малых предприятий АПК имеет рентабельность 2−3%, находятся, по сути, на грани выживания, при котором любая проблема может стать губительной. Меры правительства РФ явно не достаточны, какие бы громкие слова ни говорили наши чиновники. Да, деньги стали выделять, но не только в них дело.

Опыт Зимбабве показывает, что рентабельность увеличивается в первую очередь за счет качественного посадочного материала и производительной техники с высоким уровнем автоматизации. У нас, увы, урожайность растет за счет каторжного труда. Как живет и пашет типичный русский фермер, можно прочесть на специализированных форумах:

«У меня график примерно такой: в 6 утра подъем, чай-кофе. Потом двух коров подоить вручную. Потом накормить свиней, коров, баранов, кур, собак-кошек, потом убрать за ними нужно — тоже вручную. После обеда варить еду для свиней, затем съездить накосить травы, если лето. Вечером все повторить. Только ближе к полуночи в баню. Да, в СВОБОДНОЕ время еще нужно за техникой поухаживать, поля обработать, сена заготовить и соломы. На пилораму съездить, пару-тройку прицепов бревен напилить. А между перекурами лепишь шлакоблоки — за лето несколько тыщ вручную можно сделать. Забыл, еще сахарную свеклу нужно пропалывать, картошку окучивать и т. п.».

В России запредельно много ручного труда в небольших АПК из-за отсутствия комплексных решений по фермерским хозяйствам. Связано это с тем, что отечественная промышленность не может изготавливать технику «под ключ», например, «доильные карусели» типа AutoRotor Magnum 40, которые выпускаются также с вариантом кормления. Если же их покупать за евро, русский фермер никогда не окупит инвестиции. Такая же картина наблюдается и по другому современному аграрному оборудованию.

Между тем, Цюй Дунъюй предупреждает, что сегодня нарушается логистика от производителей к фермерам. Касается это семенного материала, химических средств защиты растений и запчастей к уже купленной технике, отчего, к сожалению, Россия сильно зависит. С учетом девальвации рубля это будет означать откат назад в каменный век — своего же нет, если не считать тракторы и комбайны, и то с импортной начинкой. При таком положение дел лет через 5−10 даже благоприятный климат и огромные поля не смогут оказать поддержку нашему сельскому хозяйству.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.